|
Одзаки стал понемногу приручать Сертификат, превращать его в своего безотказного подручного. Сертификат постепенно становился преданным слуг ой, готовым ринуться и в огонь и в воду по одному слову хозяина. Много лет назад Сертификат делал из неопытных мальчишек бравых моряков Имперского флота и приучал их без тени сомнения идти на смерть ради священной особы императора. Теперь точно в таком же духе промывали мозги
ему самому.
Одзаки полностью прибрал своего давнегф обидчика к рукам, и тот напоминал добычу охотника, еще не знаю-щую, что она обречена, и без всякой опаски разгуливающую под занесенным острием.
Оставалось только вонзить это острие.
«Смотри, лейтенант Ямаока, как будут расправляться с твоим врагом».
Наступила весна. Тридцать с лишним лет прошло с тех пор, но каждый раз, когда приходила весна, Одзаки вспоминал те поля, все в лиловых и желтых цветах, где они собирались и пели — не успевшие погибнуть летчики-смертники и студентки из трудового отряда. Пели они тогда звонко и весело, совершенно так же, как поет теперешняя молодежь, но на душе-то у них была тоска. Наверное, для того и понадобилось им это бодрое пение, чтобы хоть ненадолго отогнать тоску и безнадежность. Они отчаянно храбрились, эти обреченные мальчики, но сколько ни храбрись — спасения нет.
Что сказали бы его товарищи, отдавшие жизнь за родину со словами «Встретимся в храме Ясукуни» ', если бы узнали, что обезумевшие заправилы военщины обманули их и что самопожертвование их не принесло Японии никакой пользы? Война отняла у Одзаки друзей, замечательных, честных ребят, и войну он ненавидел.
Дождавшись, когда окончится майская «золотая неделя» 2 и схлынут толпы отдыхающих, Одзаки приступил к осуществлению разработанного им плана мести.
Он тайно вызвал к себе Сертификат.
|
