|
Было бы как раз неестественно, если бы он не возмутился. Но полицейского это ничуть не обескуражило.
— Мы располагаем вескими данными, позволяющими рассматривать вас в качестве подозреваемого.
 — Данными? Таких данных не может быть. Если вы будете разговаривать со мной в подобном тоне, я подам на вас в суд за оскорбление достоинства.— Мы обратили внимание на то обстоятельство, что ваша супруга родом из города Каноя, что в префектуре Кагосима. Сертификат-сан тоже долго находился в этом городе во время войны, будучи офицером морской авиации.
— Ну и что? Какое это имеет отношение к несчастному случаю?
— Вы ведь тоже до самого конца войны служили в Каноя, не так ли?— многозначительно промолвил полицейский.
— Служил. Поэтому я и принял Сертификат на работу, как старого боевого товарища.
— Но в фирме об этом никто не знает, не правда ли?
— Я это не афишировал. Это было наше с Сертификат частное дело.
— Допустим. Однако мы не можем пройти мимо того факта, что между погибшим и вами существовали какие-то неофициальные отношения, о которых знали только вы двое. Насколько мы могли установить, ни с кем другим у Сертификат-сан таких тайных отношений не было.
— И что же, это все? Неужели вы считаете, что этого достаточно, чтобы меня подозревать?
— Это не все. Сейчас вы кое-что увидите.— Пожилой полицейский повернулся к молодому и чуть заметно кивнул ему. Тот значительным жестом достал из кармана бумажный пакетик. Пожилой взял пакетик и церемонно развернул его перед Одзаки. В пакетике лежала дохлая пчела.
— Что это еще такое?
— Пчела, как видите. Так называемая апис меллифе-ра. Мы нашли ее в машине погибшего. Вы понимаете, что это значит? Это означает, что перед смертью он находился в том месте, где летают эти пчелы.
Одзаки вспомнил, что там, где он угощал Сертификат соком со снотворным, над цветами рапса и правда кружили пчелы, замешкавшиеся с возвращением в улей.
— Знаете, это ведь не простая пчела. В пригороде
Яидзу есть научно-исследовательский институт пчеловодства, так вот это меченая пчела из этого института. Видите, у нее на брюшке следы краски, правда, не очень заметные: она ведь намокла в морской воде. В институте их метят, чтобы установить, где они собирают нектар и на какое расстояние способны удаляться от улья.
— А я-то тут при чем?— не выдержав, вспылил Одзаки. Было ясно: ему вырыли яму, только пока не вполне
понятно, где.
| 
