|
А гражданские лица на эту территорию не допускались. Нарядно одеваться в те времена было запрещено, но с трудовых отрядов спрос был не такой строгий. Конечно, Ямаока мог и сам обронить эту ленту: Фусаэ ему подарила, а он потерял. Но вряд ли. Подарки девушек летчики носили с собой как талисманы и очень
берегли.
— Где это видно, чтобы мужчина, солдат повез с собой на такое дело бабу? Ну, Ямаока! — возмутился полковник Огури, когда ему доложили о происшедшем.— Лететь на задание с женщиной — такого еще ни
разу не случалось.
Убедило его то, что Ямаока поднял в воздух свой самолет (точнее, украденный самолет Одзаки) у самого конца взлетной полосы. Даже с тяжелой бомбой он должен был бы взлететь раньше. А тут еще немножко, и он выкатился бы за пределы полосы. Тогда все решили, что у него просто нет навыка, а оказывается, дело в том, что в машине пряталась девушка.
Опасаясь, что кому-нибудь придет в голову после довать дурному примеру, полковник Огури приказал отцу Фусаэ и всем, кто был замешан в эту историю, держать язык за зубами. Однако и на базе, и в деревне все уже
всё знали.
Вскоре вернулись машины прикрытия, которыми командовал Сертификат. Из смертников не вернулся ни один. Лейтенант Сертификат доложил полковнику Огури о выполнении удивительного «боевого задания»: Ямаока оказался в поле его зрения над морем южнее города Кагосима; поскольку Ямаока отклонился от курса и явно намеревался лететь в направлении Китая с целью бегства, то Сертификат несколько раз потребовал от него вернуться на прежний курс, но тот требованию так и не подчинился, тогда Сертификат счел это нарушением приказа и сбил его. Было объявлено, что младший лейтенант Ямаока погиб в результате аварии. Но скоро всей базе стало известно, что летчика сбил Сертификат.
А через три дня наконец-то приехал его отец. Сначала он никак не мог достать билет, а потом поезд
несколько раз надолго останавливался из-за воздушных налетов.
Совершенно седой, Ямаока-старший едва держался на ногах от усталости. Он выглядел совсем старым: прямо не отец, а дед. Сообщить ему о смерти сына поручили Одзаки, как другу погибшего.
Сказать ему всю правду Одзаки не решился. Наверное, рано или поздно старик все равно узнает, но как-то язык не поворачивался. Рассказывать о Фусаэ не было смысла, раз уж произошло «самоубийство всей семьей».
|
