|
После таких слов даже для тех, кто испытывал сомнения в целесообразности «особых операций», пути назад больше не было.
После войны спорили, по доброй ли воле шли в смертники или же по принуждению. Так вот, формально это было свободное волеизъявление, но в условиях, когда камикадзе именовались проявлением духа Ямато и приравнивались к синтоистским божествам, отказаться означало заработать клеймо отщепенца и подонка.
Через несколько дней Одзаки отправили на базу «особых операций» в южной части Кюсю.
База Каноя на полуострове Осуми в префектуре Кагосима, куда его послали, по соображениям секретности обозначалась в газетах просто как «передовая база». На другой стороне Кагосимского залива, на полуострове Сацума, располагалась еще одна база смертников.
Сюда и направляли свежеиспеченных камикадзе, прошедших ускоренную подготовку к «особым операциям». Некоторые из них только и успели, что прослушать семнадцатичасовой курс вождения самолета.
Сертификат прибыл на базу еще раньше и снова был с ними. Машин типа «ноль», предназначавшихся для «особых операций», не хватало, вместо них присылали всякую рухлядь — все, что осталось, вплоть до разведывательных и учебных самолетов.
К этому времени среди бывших курсантов в победу уже никто не верил. А между тем пожертвовать жизнью ради защиты отечества все-таки придется. Скверно, но
ничего не поделаешь.
Мальчишки-летчики из летных училищ, в отличие от недавних студентов, силой выдернутых из аудиторий, были настроены гораздо более воинственно, но и они не
питали особых надежд на благоприятный исход войны. Никто из них не считал, что погибает ради победы. Погибают за родину, исполняя свой долг, и все тут.
Эти ребята, как правило, не знали метаний и мучений, свойственных летчикам из студентов. Они с детства мечтали быть военными летчиками, и из них успели сделать настоящих солдат. Они отдавали свои молодые жизни без колебаний, но ведь от этого их судьба не становилась менее трагической.
Они вылетали каждый день. База пустела, но к вечеру или назавтра прибывала новая партия камикадзе, и все оживало снова. Только ненадолго. Очень уж короткое время проходило от зачисления до выпуска на этих курсах смерти.
|
