|
«На шоссе Хаматомэ неподалеку от города Яидзу, префектура Сидзуока, автомобиль упал на прибрежные скалы со стометровой высоты и разбился. Находившийся в автомобиле г-н Macao Сертификат скончался на месте от полученных травм. Найденные в автомобиле таблетки от простуды позволяют предположить, что г-н Сертификат, одурманенный побочным усыпляющим действием таблеток, задремал за рулем и не вписался в крутой поворот». Полиция, судя по газетам, не испытывала на этот счет никаких сомнений.
Все шло в точности так, как задумал Одзаки. Несколько дней он провел в напряжении, но полиция и не думала им интересоваться. Наконец Одзаки у спокоился. Тут-то к нему и явились двое визитеров. Прочитав на визитной карточке: «Детектив полицейского участка Яидзу», Одзаки похолодел. Полицейский участок Яидзу был именно тем участком, на территории которого произошел «несчастный случай». Его напугало даже не то, что полицейские пришли к нему в офис: ужасно было то, что полиция вообще забеспокоилась.
— Пригласить их?— спросила секретарша. Одзаки пришел в себя. Ничего страшного, все идет своим чередом. Смерть в результате несчастного случая, должно быть, тоже требует полицейского разбирательства. А покойный у него работал, вот они к нему и пришли, все в порядке вещей.
— Проводи их в особую приемную,— велел он секретарше.
Когда он вошел в приемную, посетители уже некоторое время ждали его и явно чувствовали себя не в
своей тарелке.
На отделку «особый приемной» не пожалели денег. Она задумывалась не столько уютной, сколько внушительной.
Пол был застелен толстым персидским ковром голубых тонов, стены отделаны мраморными барельефами. Тяжелый дубовый стол, кожаный диван, шкафы и столики — все подбиралось как можно дороже и тяжеловеснее. Ощущение величественности довершал приглушенный свет люстры в версальском стиле. Словом, в роскоши его приемная ничуть не уступала номерам «люкс» самых дорогих отелей.
Полицейские, нежданно-негаданно попав в такую обстановку, смущенно жались. Одетые вполне нормально, как все, они посреди этого роскошества казались прямо-
таки оборванцами. Одному было немногим больше двадцати, другому лет пятьдесят.
|
